Русская тема в творчестве поэтов Орехово-Зуевского края

…И вздыхаешь радостно:

Хорошо быть русским!

Константин Коблов

 

Каждая историческая эпоха по-своему уникальна, по-своему трудна и прекрасна. Но в истории человечества бывают эпохи особые – переломные, когда даже незначительные, на первый взгляд,  события могут кардинально изменить дальнейший ход развития страны, цивилизации, человечества в целом. Такие эпохи концентрируют в себе прошлое, настоящее и будущее, они подобны распутьям, где решается судьба целых народов. Мы живём именно в такую насыщенную эпоху, и от наших сегодняшних мыслей и поступков зависит то, каким увидят мир наши дети завтра и увидят ли они его вообще.

Большинство людей предпочитают проводить свою жизнь, словно во сне: они не хотят знать, что происходит с ними на самом деле, кто программирует их поведение и формирует их представления обо всём, они не желают нести ответственность за свои действия и слова, наивно полагая, что огромный мир со всеми его страстями, горестями и радостями отделён от них некой прочной преградой. Они тешат себя разными иллюзиями, даже не подозревая, что от каждого из них напрямую зависит судьба огромного мира. Поэты тоньше и острее других ощущают эту неразрывную человека связь с Космосом, лучшие из них знают, что владение словом – это древняя магия, способная изменить мир. Словом можно убить, словом можно вернуть к жизни. Помня об этом, разве не кощунственно растрачивать драгоценные слова попусту? Особенно сейчас, когда мир уже вступил в эпоху глобальных перемен, когда противостояние сил Добра и Зла в планетарном масштабе обострено до предела? Разве не стыдно писать «ни о чём», как это делают сейчас в России многие, мнящие себя «поэтами»? Ведь Русское Слово уходит своими корнями в глубь тысячелетий, наш язык – прямой наследник того, древнейшего единственного, изначального языка всех индоевропейских народов, который был дарован человечеству Богом. Русская речь и сейчас, несмотря на варварское отношение к ней, по-прежнему сохраняет всё богатство того, исконного праязыка, и наша главнейшая задача – сберечь это великое наследие для потомков.

История человечества – это история ожесточённой борьбы созидательных и разрушительных сил, Света и Тьмы, Космоса и Хаоса. Эта борьба идёт на всех уровнях бытия – и физическом, и духовном: «Здесь борются дьявол с Богом, а поле битвы – сердца людей», – эти слова Достоевского следует понимать буквально. И мы хорошо знаем, какой народ в истории человечества являлся и остаётся до сих пор воплощением творческого, светлого начала, кто ещё со времён мезолита и неолита своим трудом, потом и кровью осваивал огромные пространства Евразии, принося полудиким племенам не войну и истребление, а навыки земледелия, скотоводства, ремёсел. Мы знаем, что индоевропейцы-арии (термин арии связан с общеславянским «ярии-ярые», то есть исполненные «яри» – жизненной силы, света) есть духовные и кровные родители большинства ныне существующих народов, что именно они являются создателями великих цивилизаций прошлого и что русский народ есть прямой потомок и наследник этого изначального суперэтноса, давшего начало всем индоевропейским этносам. Так стоит ли удивляться всеотзывчивости русских, их замечательной способности понимать, принимать и усваивать лучшие достижения других культур?

Запад, отравленный идеей поклонения золотому тельцу, построивший свою цивилизацию на откровенном грабеже других народов, на войнах и насилии, никогда не простит нам, русским, сам факт нашего существования. Ведь русский никогда не развяжет войну, у русского никогда не поднимется рука на беззащитных детей и женщин. Мы всегда выступали как защитники и спасители цивилизации Запада: это мы остановили несметные рати монголов, не пустив их на Запад, мы разгромили Наполеона, перед которым трепетали все монархи Европы,  мы уничтожили Гитлера, но в ответ получили лишь зависть и ненависть «просвещённых» европейцев.

Не случайно, русский – это, по сути, прилагательное (отвечает на вопрос: какой?), обозначающее характерный признак человеческой натуры вообще, и эта чисто лингвистическая особенность уже отличает наш этноним от всех других. Кто же такие – русские? Это не просто национальность (заметим, что на территории РФ проживает свыше 120 этносов, но представители большинства из них говорят на русском языке и разделяют нашу общую судьбу), это, прежде всего, особый склад характера, особый тип мышления, основополагающими чертами которого испокон веков были трудолюбие, терпимость, неспособность к подлости, готовность всегда прийти на помощь слабым и нуждающимся. Сама корневая основа нашего этнонима – рус-рос-рас-рош – содержит ряд значений, указывающих на ключевые черты русского этноса: русый – означает «светлый» (именно этот генетический признак – светлые волосы, светлые кожные покровы и голубой цвет глаз – отличал чистокровных русов); этот же корень содержится в словах к-рас-ный (к-рас-ивый), где «к» – указующая приставка: как известно, красный цвет с глубокой древности был священным для русов, ассоциировался с ними (красной охрой украшались ещё захоронения русов-кроманьонцев верхнего палеолита), хо-рош-ий – вспомним в связи с этим словом имя солнечного бога славян – Хорс (Хорос), олицетворяющего сияющий солнечный диск… То есть, этнонимы рус, русин, русич, русский означает «светлый», «хороший», «красивый» в самом широком смысле этих слов.

Конечно, и в России хватает подлецов и подонков, но русские ли они – по духу, по крови? При ближайшем рассмотрении оказывается, как правило – нет. Ибо, как уже было сказано, настоящего русского отличает прежде всего способность всегда и во всём следовать единственному – нравственному – закону, воспринятому от многих поколений наших предков-тружеников. Те, кто нарушает эти исконные устои русского духа, вызывает отвращение и отторжение у нормальных представителей этноса.

К сожалению, мы всё чаще забываем о своих корнях, своих истоках, этот процесс утраты этнической памяти, размывания границ рода начался уже давно, но ныне он приобретает катастрофические формы: наши дети не знают даже русской истории ХХ века, студенты вузов подчас не могут ответить на вопрос о том, когда началась Великая Отечественная война и кто в ней участвовал, что уж говорить о знании всех сорока тысячелетий нашего великого прошлого? Их просто нет. Нас вытесняют и истребляют всеми возможными способами, в наше сознание с помощью вездесущих СМИ настойчиво внедряют саморазрушительные модели поведения: алкоголизм и наркомания, поражающие прежде всего подростков, уничтожение семейных ценностей, открытая пропаганда гомосексуализма – всё это реалии наших дней, и всё это – формы геноцида, развязанного Западом в отношении русских. Почему? Да потому что мы с нашей традиционной – общечеловеческой – системой духовных ценностей упорно не вписываемся в «новый мировой порядок», утверждаемый представителями «золотого миллиарда» на планете. Они боятся и ненавидят нас, потому что только мы способны помешать их дьявольским замыслам по превращению людей в послушных биороботов, жующих сникерсы и тупо глядящих в экраны телевизоров, в биомассу, лишённую собственного сознания. Они боятся нас, потому что прекрасно знают: Бог и Правда – на нашей стороне, и близится время решающей битвы со Злом за Истину, Добро и Красоту. По сути, эта битва  уже идёт, она не прекращается никогда, и Россия Небесная, о которой так вдохновенно писал Даниил Андреев в своей «Розе Мира» – тысячи поколений наших великих предков стоят за нами, призывая нас выдержать, выстоять этот извечный бой с Мировым Злом – так, как это делали они не раз за долгую историю человечества.

Причём главная битва идёт не на Земле и даже не на Небе – она идёт в сердцах человеческих: прежде всего нужно победить Зверя в себе самом – не потакать собственным слабостям и недостаткам, но безупречно служить своему делу, своему народу, своему Отечеству. И уж, конечно, назвавшись русским поэтом, нужно помнить об огромной ответственности, связанной с этим призванием. К счастью, не перевелись ещё настоящие мастера слова на нашей земле. Давно замечено, что в России подлинная поэзия живёт полнокровной жизнью только в провинции. Литература мегаполисов, оторванная от родной почвы, бесплодна и замкнута на себе самой: болезнь, патология, деструкция, размывание формы и смысла – вот характерные признаки современной столичной поэзии, русскоязычной, но не русской по духу. И, наоборот, в сокровенных уголках нашей Родины по-прежнему живёт и дышит необъятным простором чистое народное слово. Есть, например, в Орехово-Зуевском районе небольшой городок Куровское, где живут три замечательных русских поэта – Виктор Лисенков, Константин Коблов и Алексей Волин, творчество которых заслуживает особого разговора.

Куровчанин Виктор Лисенков, автор книги стихов «Сердца окоём», явственно ощущает неразрывную связь со всем мирозданием, с тем всеобъемлющим морфогенетическим полем Вселенной, откуда приходят к нам все образы и идеи:

И как колос

Ветру в поле,

Как цветам трава,

Чей-то голос

Против воли

Шепчет мне слова…

Поэт интуитивно прозревает суть вещей, постигает вечные основы бытия, где всё незримо связано со всем, где нет границ между чужой и своей болью:

Как мир жесток, и как раним!..

Но счастье – в общей боли с ним.

Эта простая истина помогает лирическому герою Виктора Лисенкова обрести гармонию с жестоким, но прекрасным миром, увидеть красоту родной природы, духовное богатство отчего края, помогает не поддаваться безысходному отчаянию, найти силы для борьбы со Злом.

В одном из своих лучших стихотворений – «Зона оползня» – поэт рисует страшную картину современного мира, погрязшего в погоне за материальными ценностями, в подлости и предательстве, но, создавая этот мрачный образ современности, он, тем не менее, готов отдать все силы, чтобы вырваться из сжимающегося кольца многоликого Зла, он готов до конца биться за Добро, Истину и Красоту – биться своим единственным, но могучим оружием – Словом, и в этом искреннем и страстном желании мы ощущаем несгибаемую силу русского духа:

Не разрубаю узел я –

В тугих оковах плоть…

Мир щедрый время сузило

В трехпалую щепоть.

Пока вокруг идет возня

Стяжавших власть пройдох,

Я гибну в зоне оползня

С хребта седых эпох.

Я гибну в птичьем гомоне

И в струях сквозняка,

Морзянкой в тесной комнате

На белый лист строка:

– Я вымираю начисто

Среди бездушных стен,

Теряя жизни качество

От взломов и измен,

От одинокой старости,

От горестных вестей,

От подлости и наглости,

От милости властей,

От толп кладоискателей

В отходах бытовых,

От свор гробокопателей

В погостах мировых,

От дряхлого величия

Двуглавого орла,

От думского двуличия

С размахом в два крыла.

А за окошком всполохи

Вселенского огня.

Ну, что же вы, экологи,

Забыли про меня?

Ну, где же вы, спасатели?

Мне трудно одному…

Одни гробокопатели

К порогу моему.

А у меня желание –

До дней своих конца

Борясь за выживание,

Прорваться из кольца,

Уйти из окружения,

Рассеяв темноту,

И выиграть сражение

Со Злом за Красоту.

Читая стихи Виктора Лисенкова, мы понимаем, откуда у него эта удивительная сила духа – он обретает её, словно былинный богатырь, припадая к родимой земле-матери. Обращаясь в одном из стихотворений к своему родному городу, он признаётся:

Я под твоим осенним небом

Ручьем безвестным влился в Русь,

И кем бы я по званью не был,

Всецело русским остаюсь.

Если герой стихов Виктора Лисенкова архетипически близок былинному русскому богатырю, то лирический герой поэзии Константина Коблова напоминает нам Баяна, народного певца-сказителя, в чьих песнях органично сочетаются тысячелетняя мудрость и добродушный юмор, простота и глубина:

Диво ли – не диво

Древние слова?

А прочтёшь и полнится

Сердцем голова.

Будто в поле радуга,

Мягко тает мята

И во всех прожилочках

И светло, и свято.

– Сколько отчей мудрости!

Материнской музыки!

И вздыхаешь радостно:

Хорошо быть русским!

Лирика Константина Коблова при всей её внешней простоте и ясности, отнюдь не так проста, как может показаться с первого взгляда. За лёгким, кристально чистым слогом этого русского певца-кудесника сокрыты целые пласты древней народной культуры: здесь слышатся и отголоски духовных стихов заповедной «Голубиной книги», и отзвуки былинной традиции, и излюбленные темы древнерусской литературы (вспомним знаменитое «Слово о погибели Русской Земли»), и, конечно, мотивы крестьянской поэзии ХХ века, представленной именами Есенина, Клюева, Клычкова, Рубцова… Но при всей близости к Традиции, поэтический стиль Коблова остаётся его собственным, неповторимым, узнаваемым с первых строк. А не это ли есть признак настоящего Дара? Сам поэт так говорит о своём назначении:

Я знаю, я должен сказать

Для Родины самое главное,

Чтоб крепче любили мы мать

И жили святою осанною.

Пускай злые силы вопят

И рвутся сгубить соловьиную,

Но вижу я ласковый взгляд

И чувствую силу старинную.

Крестом, как булатным мечом,

Любовью – хоругвью бессмертную,

Боролись мы с каждым врагом,

И я эту силу наследую.

Наследую боль и тепло

Великого русского края.

Здесь было и будет светло –

Живу этим и умираю.

Особое место в творчестве Константина Коблова занимает тема русской природы. Поэту дорога каждая травинка, каждое дерево, а птицы, кошки, собаки, муравьи и многие другие представители животного царства выступают в его стихах как равные человеку обитатели Божьего Мира, наделённые даром речи и изначальной природной мудростью. Древнее языческое начало пронизывает поэтический космос Константина Коблова: силы природы оживают и очеловечиваются в нём; поэт, подобно волхву-шаману, без труда находит общий язык с растениями и животными, лесом и полем, ветром и облаками, делится с ними своей болью и радостью и они отвечают ему взаимной любовью. Причём мы безошибочно узнаём в стихах Коблова приметы именно нашей неяркой, скромной, но до боли любимой мещёрской стороны, этой исконно русской земли, впитавшей в себя пот и кровь многих тысяч тружеников и сделавших её по-настоящему своею: «Земля-работница, земля-кормилица», – ласково величает её поэт. И даже про луну, выглядывающую из-за туч, чтобы озарить своим светом эту благословенную землю, он говорит так: «…она, конечно, русская, с родимою душой».

Именно к силам природы, а по сути, к высшим, провиденциальным силам обращается с молитвой певец, ища у них заступничества за родную землю, ставшую полем битвы с Мировым Злом. Возможно, наиболее выразительным и характерным примером такого горячего призыва является звучащее, словно молитва, стихотворение «К снегу», написанное в роковой для России год – 1993, когда страна стояла на краю чудовищной пропасти, когда силы Тьмы ворвались на просторы нашей Родины и вершили свой безумный шабаш:

То мороз, то ветер,

А его всё нет…

Где же ты на свете,

Мой желанный снег?

Что с тобою стало?

Уж который год

Скудно одеяло

Северных широт.

Или ты в обиде

На мою страну,

Первую обитель

Снега в старину?

Улетели годы

И за ними ты,

И не жаль природы

И моей мечты?

– Смилуйся, о, снеже,

Навести мой край!

Он ведь нежен, нежен,

Хоть не рай, не рай…

Обели болота,

Замети вражду,

Да поверит кто-то

В белую нужду.

И кто знает (пути Господни неисповедимы), может быть, именно этой молитвой безвестного русского поэта и обязаны мы чудесным спасением и грядущим преображением Великой России? Всей душой хочется верить, что эти строки уже услышаны Там, в высших просветлённых слоях Космоса, что сонм святых заступников, небесная рать праведников Земли Русской поможет всем нам пережить суровое лихолетье и исполнить ту светлую миссию, которая предначертана России самим Творцом.

Но самое удивительное и светлое в лирике Константина Коблова – это ощущение радости бытия, радости самой жизни, не оставляющее поэта даже в самые трудные времена:

Хорошо же, братцы,

Жить на свете белом,

Улыбаться солнцу,

Хмуриться в ненастье!

Да и что ненастье,

Коль душе всё мило,

Всему она рада,

За всё молит Бога.

Как не похожа эта всё принимающая весёлая мудрость на тоскливые стенания и беспрестанные жалобы многих современных поэтов! Какая удивительная, неистребимая сила народной Души чувствуется в каждой строке Константина Коблова, сколько чистой, не замутнённой никакими сомнениями Веры в этих простых, как сама Правда, стихах:

Подтянись, народ!

Улыбнись, народ!

Мы не просто так

Православные.

За душевный дар

С нас и спрос большой,

И глядит на нас

Вся Вселенная!

От древней веры предков, от строгой старообрядческой духовной традиции рождается эта светлая поэзия, заставляющая учащённо биться каждое русское сердце, вселяющая Надежду в опалённые страшной действительностью души – надежду на подлинное преображение Родины, на воскрешение всего самого лучшего, чем испокон веков была щедра Русь:

…Мещёры отрок легендарный,

Гусляцкий край родимый мой,

Душою светло-благодарной

Я признаюсь: живу тобой!

Твоими топкими лесами,

Весёлой россыпью полей,

Несокрушимыми Крестами

Твоих поруганных церквей

Я жив. И пусть в грядущей дали

Всё как-то зыбко и темно,

Как бы подёрнуто печалью

Избы убогое окно.

Но сердце верит не в богатство,

А в свет молящейся души –

Вот признак истинный гуслятства,

Хранимой Господом глуши.

И, наконец, говоря о поэтах-куровчанах, нельзя обойти стороной самого младшего из них – Алексея Волина, автора книги стихов «История одинокой любви». Стоит открыть первые страницы этого сборника – и не остаётся сомнений в том, что перед нами стихи настоящего поэта: «Между мной и Богом – только небо, / Мириады звёзд и белый лист…». Перед нами не просто книга стихов, перед нами – горячая исповедь обнажённой души, живой, жадно принимающей жизнь во всех её проявлениях, души, которая в своих лучших помыслах устремлена к Богу, к людям, к Родине.

Конечно, стиль Волина ещё очень неровен, наряду с удачными, лёгкими стихами, яркими, глубокими образами попадаются и наспех подобранные, не всегда точные фразы, аритмичные строки, но в данном случае даже «неправильные» эпитеты и перебои ритма воспринимаются как биение самой жизни, которая не всегда укладывается в привычные схемы.  Сказывается и натура автора – буйная, беспокойная и в то же время по-русски всеотзывчивая: поэт спешит выразить в слове самое наболевшее, самое важное, подчас забывая о форме стиха. Однако в своих лучших стихотворениях Алексей Волин выступает достойным продолжателем той поэтической школы, которая представлена именами его земляков и наставников – Виктора Лисенкова и Константина Коблова, и русская тема проступает в его творчестве столь же отчётливо:

Я верю в себя и в Россию.

Я верою этой воскрес!

Вчера после майской грозы я

Коснулся руками небес.

Поверил, что нет больше смерти:

Себя я от смерти спасу!

Душа и в измятом конверте

Не потеряет красу.

Россия! В тебе столько боли…

Душа моя, Русь! Не остынь!

Хочу я жить только тобою

По правилам очень простым…

Дало их нам русское небо!

Так что же раздумывать нам?

Делись с братом сердцем и хлебом,

С молитвой ходи в Божий Храм.

Себя без России не мыслю,

В разлуке с ней жить не могу!

Себя берегу для Отчизны…

Её – для себя берегу.

Лирика Алексея Волина в лучших её образцах является органичным продолжением традиций классической русской поэзии: «Я учусь у великих», – признаётся он, и в учителях у него – Пушкин, Блок, Есенин, Рубцов, Высоцкий, чьи эпиграфы украшают многие стихотворения книги. Эта причастность к великой традиции Русского Слова даёт поэту возможность обретения поэтического бессмертия:

Читай меня! Ведь книга я,

Полночная строка!..

Я из себя выпрыгиваю,

И строк течёт река!

И забываю всё я,

Лишь строчку не забыл!

Живу я в Русском Слове

Под небом голубым!

Крепкая связь с родными корнями подпитывает лирику Алексея Волина, рождает в сердце поэта самые лучшие строки:

Родины Светлое имя

В сердце своём я ношу,

Дух Твой Славянский, Россия:

Им и живу, и дышу…

Вечен Твой звон колоколен!

Вечен напев родника,

И не сломить Твоей Воли

Даже могучим врагам.

Стой же в веках, Русь Святая!

Дай за Тебя помолюсь!..

Всю Твою грусть я впитаю,

Милая, нежная Русь!

Читая скромно изданные, зачастую на собственные средства, книги поэтов-куровчан, начинаешь глубже осознавать неуничтожимость Русской Души, Русской Культуры, ощущать её незыблемые основы, восходящие к единой праславянской, индо-арийской архаике и связанные с утверждением и почитанием данного Богом-Творцом Нравственного Закона. Именно это осознание Высшей Правды, присущее поэтам русской глубинки, их Вера, их готовность бескорыстно служить Истине, Добру и Красоте, делает их творчество по-настоящему актуальным особенно сегодня, когда Вечный Закон оказывается скрытым от глаз многих наших соотечественников, ослеплённых заманчивыми посулами вездесущей Кривды.

Нет, не забыты Русское Слово и Русская Правда! Словно неприкосновенная внутренняя святыня, словно легендарный град Китеж, уходя в духовную глубь, остаются они недоступны никакому даже самому могущественному врагу. Именно там, вдали от суеты и шума столичной жизни, в стороне от редакций ангажированных журналов, от раздираемых междоусобными дрязгами писательских организаций, от громких званий и престижных литературных премий, в провинциальной глуши, как в незримом граде Китеже, живёт полной жизнью в творчестве безвестных поэтов исконное Русское Слово.